Экскурсия по Алапаевску: история и достопримечательности Алапаевска

Турфирма «Малыш и Карлсон» из города Реж представляет экскурсию по Алапаевску:

На родину Кости Иночкина        

В советские годы об Алапаевске упоминается в нескольких популярных художественных фильмах. В 1950 году в городе родился известный советский, российский актер Виктор Николаевич Волков (с 18 лет Виктор Иванович Косых). Его мама работала в школе учителем физики, мальчик рано лишился отца, после чего Витю усыновил актер Иван Косых, он и проложил для сына дорогу в кино. Виктор Косых снимался во многих фильмах, ставших сегодня киноклассикой. К примеру, в роли Кости Инночкина – в фильме «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», в роли Даньки – в фильме «Неуловимые мстители», в роли бандита Шурупа – в фильме «Холодное лето пятьдесят третьего».

Алапаиха 

Считается, что история Алапаевска берет начало с деревни Алапаихи, основанной в 1639 году у места слияния рек Алапаихи и Нейвы. Уже в наше время в память об этом событии на площади у Свято-Троицкого собора был установлен камень с табличкой, на которой выбили текст грамоты царя Михаила Федоровича, узаконившей деревню Алапаиху. Табличку эту несколько лет назад сковырнули вандалы, а камень стоит.

Обстоятельства появления деревни Алапаихи весьма любопытны. Главной проблемой для сибирских и уральских городов в первой половине XVII века являлся продовольственный или хлебный вопрос. Одним из путей его решения было заведение на Урале и в Сибири все новых крестьянских поселений. Для этого на льготных условиях приглашались за Урал вольные переселенцы из европейской части России. Особые люди, слободчики, руководили процессом колонизации.

На Среднем Урале борьба за пахотные земли шла преимущественно между Верхотурьем и Тобольском, чей воевода по статусу был выше верхотурского. По преданию, тобольский воевода Пронский обратился за помощью в организации новых земледельческих поселений к опытному слободчику Бужанинову, пользуясь его конфликтом с верхотурским воеводой Корсаковым. Андрей Бужанинов насолил Воину Корсакову по крупному: новую деревню Алапаиху основал посреди верхотурских земель, а крестьян в эту деревню переманил из вехотурской Невьянской слободы. На встрече с Корсаковым в верхотурской съезжей избе он, пользуясь негласной поддержкой Пронского, слова не дал сказать воеводе, кричал, бранил его «всякою лаею» и поносил, как только можно. За помощью в разгоревшемся конфликте Корсакову пришлось обратиться к царю. Михаил Федорович проблему решил наиболее безболезненно: основание новой деревни узаконил, на беззаконные действия Пронского закрыл глаза, а боярскому сыну Бужанинову велел хорошенько всыпать батогами и посадить на символический срок, два дня, в тюрьму.       

Завод на Алапаихе

Строительство. Старейшее на Среднем Урале промышленное здание. Первые шаги

В конце XVII века на Среднем Урале по указу Петра I начались активные поиски железной руды. Железо необходимо было для производства пушек в связи с Азовскими походами Петра, которые предвещали большую войну с Турцией. Лучшими рудознатцами отличалась Невьянская слобода, вблизи нее и были открыты крупные месторождения, одно из них при впадении реки Алапаихи в Нейву. Говорят, первооткрывателем алапаевской руды стал Трифон Борисов. Руда эта была взята на пробу тульским кузнецом Антуфьевым, будущим Никитой Демидовым, а также отправлена на испытание в Голландию и признана хорошей, а железо из нее получилось не хуже эталонного в то время шведского железа.

Поражение в Нарвском сражении во время войны со Швецией, практически полная потеря артиллерии заставляют Петра I торопиться с пуском заводов на Урале. Сюда для скорейшего решения вопроса он направляет своего близкого соратника А. А. Виниуса, начальника Сибирского приказа, по просьбе которого назначает верхотурским воеводой молодого Алексея Калетина, женатого на дочери Виниуса Екатерине.

Летом 1702 года Калетин приезжает на место у слияния Нейвы и Алапаихи, где в 1702 – 1704 годах ведет строительство казенного металлургического завода, одного из первых на Среднем Урале. На Алапаихе появляется плотина – сейчас на ее месте находится мост у Свято-Троицкого собора. По одну сторону плотины – пруд, ныне по его дну проходят железнодорожные пути, ведущие к вокзалу, с другой стороны плотины – цеха, доменные для производства чугуна и кричные с молотовыми для переработки чугуна в железо. Здание одного из молотовых цехов, поставленных Калетиным, сохранилось до наших дней. Оно построено из огромных каменных глыб, предположительно в 1704 году, и потому считается старейшим каменным зданием на Среднем Урале за пределами Верхотурья. Кроме того, это единственный промышленный памятник в регионе, сохранившийся со времен Петра I.

Со строительством завода энергичный Калетин поспел быстро, а вот с выпуском качественной продукции что-то сразу не заладилось. Первую продукцию, две пушки и несколько пудов проволоки, отправили в Москву на экспертизу. Говорят, пушки сразу забраковали и велели выпускать на заводе железо и простую металлическую продукцию, необходимую в строительстве и кузнечном деле. Хотя есть данные, что перед Полтавской битвой завод все же выпустил партию пушек, а позднее снабжал русский флот якорями. Скорее всего, А. И. Калетина, который был хорошим организатором стройки, подвело отсутствие производственного опыта, а помощника со знаниями рядом не оказалось.

Со временем бесхозяйственность на заводе возрастала, и когда в 1721 году предприятие с целью проверки посетил первый русский историк, в то время горный начальник Урала, Василий Никитич Татищев, то волосы на его голове от увиденного встали дыбом. Над мастеровыми на заводе издеваются. Управитель завода Бурцев оказался постоянно и хорошо закладывающим мужчиной. По его нетрезвым объяснениям невозможно было понять то ли он дурак, то ли под него пытается закосить. Лари, идущие от шлюзов плотины протекают, от того стоят молоты, которым не хватает воды. Но лари ремонтировать нет смысла, потому что домны также стоят из-за отсутствия подвоза угля и руды, а вины Бурцева в том нет, все сложилось так из-за каких-то внешних обстоятельств. Но ему Бурцеву по этой причине все равно очень плохо, и потому он постоянно переживает. Бурцева конечно порядком наказали, но положение на заводе оттого практически не изменилось. А в 1723 году новый горный начальник Виллем де Генин обнаружил, что доменная печь в Алапаевске изначально была построена неверно, оттого и продукцию завод выпускал низкого качества.

Виниус. Калетин. Битва с Демидовыми

Важнейшую роль в становлении уральской металлургии и в основании Алапаевского завода сыграл соратник Петра I Андрей Андреевич Виниус. Говорят, именно Виниус подсказал Петру идею использования Урала в качестве промышленной базы России, с организацией здесь производства артиллерии. Именно потому после поражения под Нарвой царь ставит его во главе Сибирского приказа и приказа артиллерии, кроме прочего, Виниус организует переплавку храмовых колоколов на пушки. До того Виниус занимал важные дипломатические посты, был специалистом по Голландии в «Великом посольстве» Петра I, во время которого, по слухам, предотвратил попытку покушения на царя. Будучи приближенным к Петру, входил в состав Всешутейшего Собора, участвуя во всех оргиях царя. В 1703 году отстранен от госслужбы по обвинениям в крупных хищениях.

Зять Виниуса, Алексей Калетин, до приезда на Урал служил стольником, приставом при шведских послах, участвовал в «Великом посольстве» Петра I. В Верхотурье в качестве воеводы он прославился тем, что организовал перенос мощей Симеона Праведного из Меркушино в Верхотурье, фактически положив начало превращению последнего в духовную столицу Урала. Кроме того, он организовал строительство Алексеевской церкви в Алапаевске и Свято-Троицкого собора в Верхотурье, на сегодня старейшего на Среднем Урале храма. Этот факт подтверждает изразцовая надпись, украшающая собор, где наряду с царем Петром и цесаревичем Алексеем, отмечен и воевода Калетин. Кроме того, Алексей Иванович занимался строительством каменного Верхотурского кремля.

 Он оказался одним из первых чиновников, кто вступил с Демидовыми в борьбу за первенство на Урале, и случилось это как раз на Алапаевской стройке. Для Алапаевского завода Калетин заказал в Невьянске молоты и наковальни. Но Акинфий Демидов, занятый своими заботами, этот заказ проигнорировал. Тогда, используя административный ресурс, Калетин забрал у Демидова с Невьянска специалистов-мастеровых, поставив под угрозу жизнедеятельность Невьянского завода. Существует предание, что Демидов этому решению пробовал сопротивляться, возникла потасовка, в результате чего Акинфия даже на время посадили в тюрьму. Будто бы в цепях его повезли в Верхотурье. Демидову пришлось привезти в Алапаевск все заказанное оборудование, но одновременно в Москву он отправил жалобу на самоуправство воеводы. Из Сибирского приказа Калетину пришел строгий выговор с запретом когда-либо еще забирать мастеровых с Невьянского завода. Воевода также пытался жаловаться на Акинфия за его нерадение интересами государственных заводов, но его жалоба осталась без ответа.

Вскоре разыгрался второй раунд этой схватки. Для нужд Алапаевского завода Калетин собрал в Верхотурском уезде несколько десятков кузнецов. Чтобы обучить их работе на крупном предприятии, он отправил сорок мастеров на Невьянский завод. Но Акинфий Демидов то ли из-за вредности, то ли для того чтобы не плодить конкурентов, алапаевских мастеровых загрузил разной черной работой, обучая их что-нибудь грузить или таскать. Взбешенный воевода самолично приехал в Невьянск, долго кричал, требовал объяснений. Акинфий на это ответил, что чужих кузнецов он к себе не примет, поскольку они сожгут у него угля больше положенного. Калетин сказал, что просто так этого не оставит. Чтобы предупредить его, Акинфий попросил помощи отца, знаменитого Никиты Демидова. Тогда будто бы старший Демидов предъявил Петру I ультиматум: либо воевода больше не сует свой нос в дела Демидовых, либо они отдают свои заводы обратно в казну. Существует предание, что для большей острастки Демидовы со своими доморощенными мастеровыми покинули Невьянск, завод на какое-то время встал. И тогда от самого царя Калетину последовал строгий указ, что если тот без царского на то изволения будет в Невьянск людей посылать или сам ездить, то царь на него наложит большой штраф и возмещение всех демидовских убытков. Говорят, после этого Калетин более в демидовские дела не совался, а в 1704 году и вовсе был отстранен от воеводства, после падения своего могущественного родственника Андрея Виниуса.

Алексеевская церковь – Свято-Троицкий собор

Рядом с мостом через Алапаиху, бывшей плотиной старого завода, возвышается Свято-Троицкий собор. До 1912 года собор назывался Алексеевским храмом, построен он был, как и завод, еще в 1702 – 1704 годы верхотурским воеводой Алексеем Калетиным и считается самым первым на Среднем Урале каменным храмом, правда с тех пор значительно перестраивался.

Троицкий собор (до 1912 года Алексеевская церковь) в начале XX века. Склеп — справа на берегу пруда
Троицкий собор (до 1912 года Алексеевская церковь) в начале XX века

Говорят, Алапаевск стоит на камне, и потому, по оригинальным расчетам верхотурского воеводы, едва ли не дешевле было возводить храм сразу в камне, нежели, как везде, строить из дерева. В результате основной объем храма был воздвигнут из камня, а шатровый верх и колокольня – из дерева. По другой версии, в начале XVIII века началось каменное строительство в Верхотурье, потому для воеводы Калетина алапаевский храм был своеобразной репетицией перед строительством верхотурского Свято-Троицкого храма. Еще существует предание, что свое название Алексеевская церковь получила по имени небесного покровителя молодого и амбициозного верхотурского воеводы. Оттого и главная улица Алапаевска, ныне улица Ленина, до революции называлась Алексеевской.

 В дальнейшем Алексеевский храм не раз достраивался и перестраивался. Окончательный свой вид он приобрел в середине XIX века. Рассказывают, что в 1832 году в здание церкви ударила молния, храм сильно пострадал. Именно после этого начались реставрационные работы под руководством известного уральского зодчего М. П. Малахова, ученика знаменитого А. Н. Воронихина, и окончательно определился современный облик храма, потерявшего барочные украшения.   

Свято-Троицкий собор и склеп (справа) в Алапаевске в наши дни
Свято-Троицкий собор и склеп (справа) в Алапаевске в наши дни

Алапаевская Алексеевская церковь связана с детством русского композитора П. И. Чайковского. Дом, в котором жили Чайковские, находится через дорогу от храма. Часто маленький Петя просыпался под звон колоколов, здесь ежедневно он присутствовал на службах, здесь крестили его братьев Модеста и Анатолия. Говорят, атмосфера Алексеевской церкви сыграла свою роль, когда много позднее Чайковский написал «Детский альбом», две части которого «Утренняя молитва» и «В церкви» связаны с детскими впечатлениями композитора при посещении храма.

Большие размеры церкви и три придела позволили Святейшему Синоду в 1912 году присвоить храму соборный статус. Рассказывают, что во время пребывания в алапаевском заточении, Великая княгиня Елизавета Федоровна и другие князья рода Романовых несколько раз бывали на службах в Свято-Троицком соборе. После гибели Романовых гробы с их телами были установлены в склепе собора.

Так выглядел Троицкий собор в советские годы
Так выглядел Троицкий собор в советские годы

В 1932 году храм был закрыт, частично разрушен, в его стенах начал работать хлебозавод, склеп засыпали шлаком, отходами кочегарки хлебозавода. Лишь с 1991 года в храме под руководством первого Почетного гражданина Свердловской области Ивана Даниловича Самойлова начались восстановительные работы. Говорят, что средства на реконструкцию храма ему удалось найти лишь благодаря тому, что он стал депутатом Верховного Совета СССР. Внутри храма расчистили и частично восстановили около ста квадратных метров древней настенной росписи, в том числе полностью была восстановлена роспись на сюжет Нагорной проповеди. В 1999 году состоялось освящение старинного храма. В 2000 году, во время приезда в Алапаевск, собор посетил Патриарх Алексий II, здесь он и встретился с Иваном Даниловичем. Рассказывают, что когда Святейший Патриарх увидал Самойлова, то вдруг весь облик его враз изменился, и он произнес: «Вот мы и снова встретились, коллега?» Мало кто знал, что Алексий II вместе с Иваном Даниловичем плечом к плечу долгое время работал в Верховном Совете СССР.

Кукуйская яма

Работу Алапаевского завода обеспечивали несколько рудников, один из них, Кукуйская яма, находится вблизи Свято-Троицкого собора. Если пройти квартал вверх по улице Ленина, а затем свернуть налево и пройти еще один квартал, то можно увидеть брошенный старинный карьер, с которого начиналась история Алапаевского завода. В течение многих десятков лет рабочие в ручную добывали здесь железную руду с помощью одних каелок и лопат, а затем выносили ее на носилках по специальным лестницам. Говорят, в старом русском говоре слово «кукуй» означало «выселок» или «отдаленное поселение», скорее всего карьер первоначально находился за пределами поселка Алапаевского завода.

С Кукуйской ямой связаны разные истории и предания. Однажды, рассказывают, на руднике случилась беда. Рабочие, копавшие на дне ямы, наткнулись на водяную жилу. Вода с силой хлынула из-под земли. Многим рудокопам не удалось спастись. Свидетелям врезался в память истошное причитание и плачь многих женщин, а также всплывшее бревно, в щели которого были вложены несколько медных монет: видимо какой-то рабочий откладывал грошики со своей мизерной зарплаты.

Также с Кукуйской ямой связано одно интересное техническое решение. Весенние воды постоянно затопляли рудник. Техника откачки была слишком примитивной. Много сил и времени уходило на то, чтобы осушить яму. Какой-то новатор предложил прорыть из рудника тоннель в сторону речки Алапаихи. Так был проложен 200-метровый тоннель. Примерно по середине тоннеля находилось запорное устройство в виде деревянных дверных косяков, по которым вверх-вниз двигался щит, управлявшийся из специального колодца. Это устройство прозвали «Царскими вратами» или «золотыми воротами». В 1930 – 1940-е годы многие любопытные еще лазили по этому тоннелю, хотя на отдельных участках можно было двигаться лишь ползком, так как вешние воды забивали проход илом: для нормального функционирования тоннеля требовалась ежегодная чистка. Рассказывают о случае, когда подростки едва не застряли в тоннеле, чуть не лишившись жизни. В настоящее время входы в тоннель полностью завалены.

Гвардеец Александр Гурьев или неудачная приватизация

Первое время Алапаевский завод принадлежал казне, но в 1757 году предприятие передали офицеру гвардейского полка А. Г. Гурьеву. По преданию, за большие заслуги и смелость в осуществлении дворцового переворота 1741 года, когда на престол взошла Елизавета Петровна, дочь Петра I. Рассказывают, что на Алапаевском заводе Александр Гурьев пытался обустроить для мастеровых бесплатные больницы, учить их детишек грамоте, за что среди знакомых прослыл выжившим из ума дурнем. Но промышленником Гурьев оказался никудышным, и потому рабочие его социальных проектов не оценили. Судя по всему, он совершенно не владел ситуацией на своих заводах, и приказчики творили здесь настоящий беспредел. Хозяин не получал с заводов дохода, в казну не поступали налоги, а рабочие и крестьяне начали волнения из-за чрезмерных поборов. Говорят, это были одни из первых в России волнений мастеровых и приписных крестьян.

Екатерина II в 1762 году для улаживания конфликта вынуждена была направить в Алапаевск экспедицию во главе с князем Александром Вяземским. Князь впервые заслужил внимание царицы в годы Семилетней войны, выполняя разведывательные поручения. В Алапаевске и на других заводах он сумел зарекомендовать себя в качестве хитрого политика, которому удалось усмирить народное движение, проявляя сдержанность, и лишь главных зачинщиков он жестоко наказал плетьми и отправил на каторгу. Именно здесь Вяземский сумел раскрыть свои способности, после чего Екатерина назначила его на один из высших постов империи – генерал-прокурором Сената. С тех пор на протяжении 29 лет он следил за политической, экономической, финансовой безопасностью России, через его руки прошли все крупные политические дела того времени: Пугачев, Радищев, Новиков…

А Гурьев, говорят, был сильно расстроен открывшимися на его заводах нарушениями и бедствиями мастеровых, переживал, крепко запил, оттого якобы в 1766 году и продал завод быстро набиравшему обороты миллионеру Савве Яковлеву.

Основатель города Савва Яковлев и его портреты. Мина Колокольников

Самый крупный русский заводчик второй половины XVIII века Савва Яковлев был в приятельских отношениях с М. В. Ломоносовым. По преданию, именно Ломоносов и подсказал Яковлеву, в то время преимущественно торговому капиталисту, идею с приобретением или постройкой заводов на Урале. Пообщавшись с Ломоносовым, Яковлев покупает свое первое на Урале предприятие – Алапаевский завод. Жизнь предприятия меняется – на некоторое время Алапаевский завод становится центром формирующейся промышленной империи Яковлева, состоящей из 22 заводов, а позднее – центром горного округа. В 1781 году Алапаевску стараниями Саввы Яковлева был присвоен статус уездного города.

В Алапаевском краеведческом музее, который находится в квартале от Свято-Троицкого собора, вверх по улице Ленина, находится копия портрета Саввы Яковлева, написанного в 1767 году и ныне представленного в Русском музее. До недавних пор считалось, что это единственное изображение предпринимателя, причем автор его был неизвестен. Но последние исследования позволили открыть в запасниках Эрмитажа и Русского музея еще два портрета Саввы, исследователи пришли к выводу, что эти полотна и ранее известный портрет принадлежат кисти довольно крупного художника XVIII века Мины Колокольникова, который, как и Яковлев, происходил из города Осташкова. На вновь открытых полотнах Савва Яковлев изображен в более ранние периоды своей жизни: из фондов Русского музея («Портрет молодого человека в голубом кафтане») – в 1740-е, и из отдела русской истории Эрмитажа – в 1750-е годы.  

Мина Колокольников единственный из известных учеников Ивана Никитина, самого именитого художника петровской эпохи и вообще первой половины XVIII века. Позднее Мина становится ближайшим помощником знаменитых портретистов середины XVIII столетия И. Я. Вишнякова и А. П. Антропова. Многие исследователи рассматривают Колокольникова как переходное звено в русской живописи начала и середины XVIII века.

Кроме портретов Яковлева Мина писал портреты Елизаветы Петровны, Екатерины II и других известных современников. Также Колокольников расписывал храмы, в том числе демидовский Входоирусалимский храм в Нижнем Тагиле. Кроме того, Мина Лукич расписывал плафоны в Зимнем и Летнем царских дворцах, а также в Царскосельском императорском дворце.

Почти до конца жизни он был крепостным, а потому прошел через множество унижений. Художника могли преспокойно в любое время вытащить из дома для выполнения заказа, затем совершенно ничего не заплатив. Оттого Мина часто оказывался, как он говорил, в великом убожестве и разорении. Однажды художник решил спрятаться в своем доме, уклонившись от очередного задания. Искавшие его солдаты учинили в доме настоящий разнос, наделали много убытков, а когда все же нашли Колокольникова, поволокли его в канцелярию, где раздели и хотели уже наказать плетьми, и лишь заступничество знаменитого архитектора Чевакинского спасло Мину от позорного наказания. Савва Яковлев, прослывший человеком жестким и даже жестоким, к Мине, как к своему земляку, относился весьма благожелательно, плату за портреты свои и своих родных вносил во время. Говорят, даже, что в отличии, к примеру, от сына Михаила, заказывавшего портреты у более именитого Вишнякова, Савва демонстративно обращался лишь к осташковскому художнику, тем самым, поддерживая земляка.

Сергей Яковлев

После смерти С. Яковлева в 1784 году начинаются споры между наследниками по поводу раздела его громадной промышленной империи. Будущее яковлевских заводов приобретает важность государственного значения. Посредниками в распрях наследников выступают известные царедворцы, среди которых князь Г. Потемкин, сенатор И. Елагин. Указы о разделе утверждает сама Екатерина II. Споры продолжаются вплоть до начала XIX столетия. В результате яковлевские предприятия на Урале были поделены между тремя сыновьями предпринимателя – Петром, Иваном и Сергеем. Младшему Сергею досталась самая небольшая часть промышленного наследства Саввы Яковлева, в том числе и Алапаевский завод, который становится центром Алапаевского горного округа.

При Сергее Яковлеве на Алапаевском заводе внедряются последние достижения науки и техники, благодаря чему завод увеличивает производство чугуна в полтора раза. Говорят, в это время Алапаевский завод выходит на третье место в России по производственным показателям и на первое место в стране по выпуску кровельного железа. В годы Отечественной войны 1812 года Сергей Яковлев в порыве патриотизма безвозмездно осуществлял поставки военной продукции русской армии, а после знаменитого Московского пожара за свой счет покрыл железом большую часть уцелевших и отреставрированных московских зданий.              

Потеряв жену Мавру Борисовну, которая скоропостижно скончалась в марте 1805 года за месяц до своего 32-летия, мягкий и утонченный, в отличие от своего отца и братьев, Сергей Яковлев так и не смог оправиться от горя. До конца своих дней, а умер Сергей Саввич в 1818 году, он жил воспоминаниями о прошлом, все свои мысли и дела посвятив памяти жены.

Завод на Нейве     

Нейво-Алапаевский завод

Расширение производства стало убийственным для старого Алапаевского завода: маловодная Алапаиха все хуже справлялась со своими задачами. В 1824 году начинается строительство нового Нейво-Алапаевского завода на более полноводной Нейве. Чтобы осмотреть сохранившуюся плотину и цеха этого завода, нужно от моста через Алапаиху, что на месте бывшей плотины, повернуть направо, за мостом через Нейву подъем на гору Ялуниху, с этой горы хорошо видно плотину и часть дореволюционных цехов Нейво-Алапаевского завода. Ныне это Алапаевский металлургический завод.

В 1828 году завод был пущен. Главным его сооружением была довольно редкая на Урале переливная плотина: говорят, слишком широкая Нейва с мощным течением не позволяла построить обычную в наших краях плотину с шлюзами. Старый завод на Алапаихе продолжал действовать еще 10 лет, пока не был закрыт в 1838 году. Правда, рассказывают, что уже в советское время в 1960 – 1970-е годы старый завод снова оказался востребованным: здесь производили керамические формы для литья. Плотина и пруд на Алапаихе долгое время продолжали оставаться лицом Алапаевска, главным его украшением, пока в начале XX века не было принято решение пруд спустить, а по его дну проложить железнодорожные пути.

На Алапаевском заводе и прежде добивались высоких производственных показателей. Еще при А. Г. Гурьеве здесь было изготовлено железо для покрытия шпиля Петропавловского собора в Санкт-Петербурге. В конце 1830-х годов после пожара в Зимнем дворце алапаевское железо пошло на новую крышу этого дворца. В XIX столетии не раз алапаевское железо завоевывало золотые медали на международных выставках в Лондоне и Брюсселе.

Лидер кадетов В. Д. Набоков. Писатель В. В. Набоков

Сергею Яковлеву наследовали семь дочерей, которые, оказавшись замужем, сменили отцовскую фамилию. Именно потому владельцы Алапаевского завода в дальнейшем носили самые разные фамилии. Наиболее известны Набоковы, которые были совладельцами завода в конце XIX – начале XX веков, как раз в то время, когда город Алапаевск терзали острые социальные конфликты.

В. Д. Набоков родился в семье министра юстиции правительства Александра II. Выгодно женился на дочери совладельца Алапаевских заводов Елене Ивановне Рукавишниковой. Это предоставило ему и его детям большие возможности для развития и роста. Его сын Владимир Владимирович Набоков не случайно в будущем стал великим писателем: дом Набоковых был сосредоточием художественной богемы, здесь пел Шаляпин, сама Елена Ивановна писала стихи. Автор «Лолиты» в дальнейшем не раз вспоминал про потерянное после 1917 года семейное достояние, Алапаевские заводы, к примеру, в автобиографической повести «Другие берега».

Сам В. Д. Набоков прославился тем, что в начале XX столетия стал одним из лидеров партии кадетов, после Февральской революции именно он составил Акт отречения Великого князя Михаила Александровича, брата Николая II, после Октябрьской революции пытался создать Комитет спасения родины и революции для сопротивления большевикам. Эмигрировал, в марте 1922 года погиб, спасая друга, лидера кадетов Павла Милюкова, от гибели во время покушения.    

Дом управляющего

И. П. Чайковский

Главную роль в управлении Алапаевским заводом играли управляющие Алапаевским горным округом, хозяева со временем все меньше и меньше вникали в детали производства. Среди управляющих Алапаевскими заводами в XIX веке наиболее известным человеком был Илья Петрович Чайковский, отец великого русского композитора П. И. Чайковского. Он руководил округом с 1849 по 1852 годы, проживая вместе с семьей в специальном доме, предназначенном для управляющих.

Дом управляющего был построен на центральной площади, через дорогу от Алексеевской церкви. Случившийся в 1832 году пожар уничтожил деревянное здание. В соответствии со временем новый дом управляющего отстроили в камне, он сохранился до наших дней. Именно в этом доме и поселилась семья Чайковских, в том числе и маленький Петя, проживший здесь больше года, до поступления в правовое училище в Петербурге. При строительстве дома были допущены ошибки, поэтому Илья Петрович сразу по приезду затеял капитальный ремонт. Рассказывают, что когда проводили ремонт здания уже в наши дни, то под полом обнаружили специально положенную в те далекие времена монетку, очевидно, чтобы после всех работ в доме жилось хорошо и уютно.

Мягкосердечный в семейных отношениях Илья Петрович все управление домом передал своей жене Александре Андреевне, полной и волевой женщине. На службе Чайковский сумел заслужить репутацию эффективного, но в то же время доброго по отношению к рабочим управленца. При нем были переоборудованы многие производственные корпуса, введено пудлинговое производство, алапаевское железо на международной выставке в Лондоне завоевывает золотую медаль, а изобретатели и новаторы получили хорошее поощрение. Одновременно Чайковский добился увеличения зарплат алапаевским рабочих на 20 процентов, выбил у хозяев завода деньги на покупку рабочими коров и лошадей, постоянно посещал цеха и жилища мастеровых, вникая во все их нужды. Недаром очень скоро новый управляющий заслужил большое уважение среди заводчан. Говорят, многие алапаевские мастеровые просили его стать крестным отцом у своих детей.

В большой семье Чайковских в Алапаевске часто организовывались праздники: зимой – в огромном доме, а летом – на природе. Особенно любимым было катание на лодках по Нейве и пикники на хорошо известных жителям Алапаевска скалах Старики. 1 мая 1850 года в семье Чайковских случилось радостное событие: родились близнецы Модест и Анатолий. Их крестили в алапаевской Алексеевской церкви, в Алапаевске они провели два первых года своей жизни. В дальнейшем Модест стал первым и главным биографом Петра Ильича, создателем первого его музея в городе Клин.

Алапаевск семья Чайковских покинула в мае 1852 года. Произошло это из-за конфликта Ильи Петровича с хозяевами завода, которые не принимали его социальной политики и технических нововведений, требовавших затрат, а желали лишь увеличения прибыли.   

В. Е. Грум-Гржимайло

 Говорят, что после Чайковского большинство управляющих были французами по национальности, поэтому этот период вошел в алапаевскую историю под названием «нашествие французов». Лишь в начале XX века галлы освобождают дом управляющего.

С 1903 по 1907 годы обязанности управляющего Алапаевским горным округом исполнял знаменитый  русский металлург, основатель российской науки о металлургии В.Е. Грум-Гржимайло.  Именно в Алапаевске он начал проведение опытов по обоснованию своей гидравлической теории металлургических печей. Духом изобретательства в Алапаевске заразились и многие его подчиненные. К примеру, помощник Владимира Ефимовича управитель завода О. Г. Адольф наладил первое в России производство черной и белой жести, штамповку посуды и ведер. Жил Грум-Гржимайло в алапаевском доме управляющего и на его стене впервые установил мемориальную табличку о пребывании в этом доме П. И. Чайковского и его отца И. П. Чайковского.

В заводских делах у Владимира Ефимовича получалось все гораздо хуже, чем у Чайковского. Алапаевский завод, как и вся уральская металлургия, находился в состоянии кризиса. Рабочие бедствовали, а революционная ситуация подогревала их негативные настроения. Именно потому, несмотря на попытки Грум-Гржимайло сгладить социальные конфликты, большую часть его пребывания в должности управляющего эти конфликты не утихали. Не раз на него устраивали покушения.

В марте 1905 года в разных концах Алапаевска начали вспыхивать пожары: поджигали неизвестные лица. Вначале горели вспомогательные производственные заведения, затем пришла очередь жилых домов. Горожане были в панике, многие ночевали в полях. Одним из первых случился пожар на горе Ялунихе, где находилось какое-то заводское имущество. Грум-Гржимайло на повозке помчался к месту происшествия: от дома управляющего влево по современной улице Чайковского. После моста он начал подъем на гору, в этом месте в него полетели камни. Ямщик перепугался и сбежал в темноте. Грум-Гржимайло также сильно был напуган, и с большим трудом, сделав круг, сумел вернуться домой живым и почти невредимым.

Как-то в марте 1906 года Грум-Гржимайло возвращался домой с завода вместе со своим другом Адольфом. Недалеко от моста, который вел через Алапаиху к дому управляющего, в них было произведено два выстрела дробью. Адольф был серьезно ранен, а Владимир Ефимович получил легкие ранения.

Говорят, под влиянием алапаевских переживаний у Грум-Гржимайло начала болеть печень, позднее эта болезнь переросла в рак, который свел великого металлурга в могилу. Из-за начавшейся болезни он в мае 1906 года уезжает на лечение в Боржоми. Рабочие же Алапаевска не только не могли позволить себе подобное лечение, но даже подчас удовлетворения насущных потребностей. Озлобленные, они потребовали у владельцев завода его отставки. Отставки не последовало. Тогда уполномоченный от алапаевской общественности Старцев заявил управляющему, что раз Грум-Гржимайло держится за свою должность, то он, Старцев, более не может гарантировать ему безопасности в городе. В начале 1907 года Грум-Гржимайло с треском провалился на выборах в Государственную Думу, а что было обиднее всего – проиграл своему антиподу революционеру Гавриилу Кабакову. Не имея сил более терпеть унижения, Владимир Ефимович подает в отставку и в конце мая навсегда уезжает из Алапаевска.    

Жена Грум-Гржимайло, Софья Германовна, в Алапаевске была активной общественницей. В 1899 году в городе выстроили клуб-театр (ныне Дворец культуры, находится через реку Алапаиху от дома управляющего), здесь большую часть своего времени она репетировала, ставила спектакли и играла в них роли.

После алапаевского периода Грум-Гржимайло полностью посвящает себя научным теориям, работая профессором в разных институтах России и Советского Союза. В 1927 году перед самой смертью он становится членом-корреспондентом Академии наук СССР.

Дом-музей П. И. Чайковского

Чайковский в Алапаевске

Будущий композитор вместе с семьей прожил в Алапаевске всего один год и три месяца, с весны 1849 до конца лета 1850 года, в возрасте 9 – 10 лет. Причем попал Петя в Алапаевск случайно, если бы не внезапная болезнь, он остался бы, как и брат Николай, учиться в Петербурге. Но так уж вышло, что Алапаевский период стал одним из самых счастливых в жизни П. И. Чайковского, яркой звездочкой его детства.

Сперва в Алапаевске Петя ощущал себя одиноко. Но после переезда в их дом тети Лизы, младшей сестры матери, с тремя дочками, алапаевская квартира Чайковских наполнилась детским смехом, играми и шалостями. Вместе с тетей в Алапаевск приехала и новая гувернантка Анастасия Петрова, для Петра Чайковского она становится здесь лучшим наставником и другом. Именно ей будущий композитор доверяет самое сокровенное. Говорят, однажды в Алапаевске он сказал Анастасии: «Я все равно буду великим музыкантом!», впервые предсказав свое будущее. Позднее своей алапаевской учительнице он посвятил произведение «Анастасия-вальс», говорят, это первое произведение Чайковского, записанное нотами, то есть самое первое произведение одного из величайших композиторов человечества.

Вокруг Господского дома и сейчас зеленая зона, в то время это был сад, густой и очень красивый. Именно здесь маленький Петя и его друзья больше всего играли и развлекались. Здесь дети придумывали игры. Перед отъездом в Петербург Петр оставил для младших «Законы игр». Эти законы не сохранились, но известно, что одна из игр называлась «Похороны куклы». Возможно, также были игры «Болезнь куклы», «Новая кукла»: пьесы с этими названиями позднее вошли в фортепьянный сборник Чайковского «Детский альбом». Большую радость будущему композитору доставляли пикники у скал «Старики» на берегу Нейвы в окрестностях Алапаевска. До конца жизни он вспоминал походы в алапаевские леса по грибы да ягоды. С тех пор Петр Ильич стал страстным грибником, живя в каменном Петербурге или уезжая за границу, всегда тосковал по русской природе: «Господи, что бы я дал, чтобы внезапно очутиться в большом лесу!»

Как-то у Чайковского, когда он стал уже знаменитым, спросили, отчего в его музыке так силен «русский элемент». На это Петр Ильич ответил: «Что касается вообще русского элемента в моей музыке, то это происходит вследствие того, что я вырос в глуши, с детства, самого раннего, проникся неизъяснимой красотой русской музыки…». Если учесть, что «в глуши», в Воткинске, Петр Ильич родился, а более поздние, сознательные годы его прошли «в глуши», в Алапаевске, а после этого лишь жизнь в Петербурге и Москве, то именно Алапаевску принадлежит большая роль в том, что в музыке Чайковского так силен «русский элемент». Действительно, прямо из окон дома управляющего можно было в воскресные дни наблюдать, как до утра на Соборной площади не смолкали народные песни, уральские частушки, молодежь, одетая в традиционные наряды, водила хороводы. Особенно красочными были представления, когда на площади собиралась ярмарка.

Вообще многие детские впечатления Чайковского позднее нашли отражение в его творчестве. В Алапаевске его пленила повесть Гоголя «Ночь перед рождеством», позднее по этому произведению он создал оперу «Черевички». С прочитанным в Алапаевске связана опера Чайковского «Орлеанская дева». Из многих семейных праздников в Алапаевске едва ли не больше всех маленькому Пете запало в душу Рождество. Разлученный с семьей, живя в холодном и чужом Петербурге, он в ноябре, а затем в декабре 1850 года с грустью писал об этом своим родным. Говорят, быть может, во время создания одного из последних произведений композитора, балета «Щелкунчик», перед ним стояли образы его далекого алапаевского детства, с которым именно здесь будущий композитор распрощался навсегда.

Действительно, уехав ради учебы в Петербург, Петя оказался в огромном городе без семьи, где жизнь шла совсем по другим законам. Из Петербурга своим родным он шлет одно за другим слезные письма, где с глубокой грустью вспоминает Алапаевск: «В среду 25 апреля я праздновал мое рождение и очень плакал, вспоминая счастливое время, которое я проводил прошлый год в Алапаевске». Через два года семья Чайковских переезжает в Петербург, но очень скоро умирает дорогая и бесконечно любимая мама будущего композитора, повзрослевшие сестры покидают родной дом, у повзрослевшего Петра остаются лишь горькие воспоминания о навсегда потерянном беззаботном алапаевском детстве. Уже в самом конце своей жизни он пишет брату: «У меня теперь планы и мечтания поехать на Урал, посмотреть Алапаевск».

В. Б. Городилина. Основание музея. Коллекция музыкальных инструментов

В середине XX века в Алапаевске мало кто помнил, что когда-то в городе проживали Чайковские. И если бы не Вера Борисовна Городилина, то вряд ли сегодня многие об этом знали, вряд ли в Алапаевске действовал дом-музей детства великого композитора.

Родилась Вера Борисовна на Дальнем Востоке, после революции вместе с матерью оказалась в эмиграции в Китае, жила в Харбине, затем Шанхае. Здесь приобрела специальности музыканта и художника, работала главным художником по рекламе в кинофирме «Азиатские фильмы Китая». В 1947 году вернулась на родину. Оказалась в Свердловске. По распределению она как театральный художник могла попасть хоть в Ленинград, хоть в Москву, но, говорят, после Шанхая Городилина так ненавидела крупные города, что сразу попросилась в небольшой город. Как и перед Чайковскими в 1849, перед ней встал выбор: или Нижний Тагил, или Алапаевск, где действовал эвакуированный в годы войны драматический театр. Выбрала Алапаевск. Здесь Вера Борисовна и узнает об алапаевском периоде жизни Чайковских. На общественных началах она собирает материал, в 1965 году добивается, чтобы в бывшем Господском доме появилась мемориальная комната Чайковского, а затем музей. Сегодня здесь возобновлена обстановка дома середины XIX века, представлены интересные документы, рояль, на котором музицировал маленький Петя, старинный орган, что играл на балу во время проводов будущего композитора на учебу в Петербург.

Постепенно у музея сложилась еще одна специализация, связанная с увлечением Веры Борисовны. Своими руками она создает миниатюрные модели музыкальных инструментов, они положили начало второй экспозиции музея. Затем Городилина собирает коллекцию настоящих инструментов от арфы до африканских тамтамов. Сейчас в фондах музея насчитывается свыше 500 таких экспонатов. Говорят, по их количеству на Урале и в Сибири Алапаевску нет равных, а в России более представительно выглядят лишь коллекции Москвы и Петербурга. Все музыкальные инструменты представлены в трех залах: европейском, Азии и Африки и зале русских народных инструментов. Среди экспонатов много уникальных инструментов. К примеру, терменвокс, инструмент, на котором можно играть, не прикасаясь к нему. Говорят, что изобрели терменвокс как охранный сигнализатор для особо важных объектов.

В 1967 году в парке перед домом-музеем по проекту нижнетагильского скульптора Ушакова на средства жителей города был установлен памятник П. И. Чайковскому. По рассказам, в 2000 году добытчики цветного металла поздно ночью сняли памятник с постамента и потащили домой. По дороге они случайно отломили «композитору» руку. Увидев, что памятник выполнен из чугунного сплава, преступники бросили скульптуру в Кукуйскую яму и скрылись. Пролежав в снегу некоторое время, памятник был возвращен на старое место.

Рассказывают, что в середине 1980-х годов дом-музей Чайковского оказался в аварийном состоянии, все шло к тому, что здание вот-вот должно было рухнуть. Говорят, спас здание от полного разрушения сам П. И. Чайковский. Дело в том, что 1990 год был объявлен ЮНЕСКО годом Чайковского. Взоры мировой общественности обращаются на все, что связано с именем композитора, в том числе и на алапаевские руины. На спасение Господского дома выделяются большие средства, с 1988 года начинается реконструкция дома-музея.

В 2003 году основательница музея, Почетный гражданин Алапаевска В. Б. Городилина умирает. А так как родственников в Алапаевске у нее не нашлось, хоронят Городилину в самом дальнем углу нового алапаевского кладбища (на объездной дороге, напротив второго въезда в город), едва ли не в болоте. Над могилой поставили самый простой деревянный крест. И забыли. Алапаевская общественность всполошилась летом 2008 года, когда в местной газете появился снимок: крест на могиле Городилиной покосился, а рядом стоявший крест на могиле ее сына вообще упал. Через несколько лет такого невнимания можно было просто потерять то место, где была погребена Вера Борисовна. В Алапаевске начинается многомесячный марафон по сбору средств на достойный памятник для могилы подвижницы. Сегодня памятник установлен, а под ногами больше не хлюпает болотная жижа – к могиле отсыпана дорожка.

Сафонов. Дом Сафонова. Памятник Сафонову

Среди многих алапаевских мастеровых-изобретателей на всю Россию прославился лишь один – Игнатий Евстафьевич Сафонов, создатель первой в стране водяной турбины. Его отец был плотинным мастером, строителем плотины Нейво-Алапаевского завода, той самой переливной плотины, полюбоваться на которую можно с горы Ялунихи. Игнатий окончил горнозаводскую школу, поступил учеником в слесарную мастерскую, но когда отец начал сооружение плотины нового Алапаевского завода, то пошел к нему в подручные. Позднее он сменил отца на должности плотинного мастера, многие годы алапаевская плотина находилась под его присмотром.

Кроме основной обязанности, Сафонов активно участвовал в конструировании: он спроектировал и установил на Алапаевском заводе ряд оригинальных металлорежущих станков, молотов, улучшил технологию прокатки рельсов. Говорят, Сафонова очень ценил Илья Петрович Чайковский, Игнатий Евстафьевич был завсегдатаем в доме Чайковских, а значит, не раз встречался и общался с будущим композитором. Именно по поручению старшего Чайковского Сафонов руководил разработкой и изготовлением экспонатов, которые в 1851 году были представлены на первой всемирной промышленной выставке в Лондоне и награждены золотой медалью. Рассказывают, что именно по представлению Чайковского Сафонов за свой успех был награжден золотыми часами и правительственной медалью.

В первой половине XIX века едва ли не единственными поставщиками энергии были водяные двигатели. На протяжении многих столетий и даже тысячелетий они прошли очень небольшой путь усовершенствования от вертикального водяного колеса нижнего боя до вертикального колеса верхнего боя, незначительно повысив свою производительность. Горизонтальная постановка водяного колеса привела к качественному, в несколько раз, повышению производительности. Это был настоящий энергетический рывок. После долгих теоретических размышлений многих ученых из многих стран француз Бенуа Фурнейрон впервые в мире запустил водяную турбину в 1834 году. У Сафонова не было возможности опереться на чьи-либо теории, он не был знаком с учеными, работавшими в этом направлении. По преданию, он просто услышал о французском открытии, находясь в 1835 году на стажировке на Александровском заводе в Санкт-Петербурге, а затем дома в Алапаевске за два года заново проделал многолетний труд французских теоретиков и практиков. По другой легенде, быстро все схватывающий Сафонов выведал об изобретении у одного иностранного специалиста, находясь с ним в питерском кабаке. Иностранец оказался словоохотлив, а Сафонов только того и ждал. Ухватившись за корень идеи, все остальное доработал самостоятельно в Алапаевске. Здесь в 1837 году он установил первую в России водяную турбину, которая превзошла все ожидания. Но мастер не стал почивать на лаврах, вскоре он установил еще более совершенные турбины: в 1839 году на Ирбитском заводе (ныне поселок Красногвардейский Артемовского района), а в 1841 году на предприятии в Нейво-Шайтанском.

Говорят, изобретатель отличался очень свободолюбивой и независимой натурой. Во многих вещах, в одежде, манере одеваться был оригиналом. Под конец жизни решил отстроить себе новый дом, первый и единственный до революции трехэтажный дом в Алапаевске. В доме этом он так и не пожил, но здание осталось, как памятник изобретателю. Дом находится в двух кварталах от Свято-Троицкого собора, сегодня в нем работает Алапаевский краеведческий музей.

Игнатий Сафонов умер в 1873 году и был похоронен в ограде Алексеевской церкви (ныне Свято-Троицкий собор), где хоронили лишь заслуженных жителей Алапаевска. В XX столетии кладбище у собора снесли, захоронение Сафонова потеряно. Сегодня на главной улице Алапаевска, перед зданием музея Алапаевского металлургического завода (от собора через Алапаиху, три квартала от моста по улице Ленина), установлен памятник И. Е. Сафонову.

АУЖД (Алапаевская узкоколейная железная дорога)

Говорят, что еще до пуска нового Нейво-Алапаевского завода, в 1822 году, когда до изобретения Черепановыми первого русского паровоза оставалось более 10 лет, в Алапаевске была высказана идея строительства «чугунной» дороги для подвоза сырья на заводы округа. В 1847 году, перед самым приездом в Алапаевск Чайковских, на заводе появились межцеховые железнодорожные пути, по которым вагонетки передвигали в ручную. Говорят, вагонетки эти предназначались для первой крупной в России железной дороги из Петербурга в Москву, но, будучи забракованными, были направлены в Алапаевск. Лишь в 1894 году началось строительство первой узкоколейной линии для подвозки древесного угля и другого сырья к Алапаевскому заводу. В 1898 году состоялось официальное открытие АУЖД. С тех пор вплоть до 1960-х годов одна за другой сдавались все новые линии. По разным подсчетам протяженность дороги оценивалось от 600 до 750 километров. По этому показателю Алапаевская узкоколейка самая протяженная в бывшем СССР и современной России и одна из самых протяженных в мире.

С конца 1980-х годов началось разрушение АУЖД: многие пути разбирались, поселки расселялись. В других поселках исчезали все элементы цивилизации: телевидение, радио, электричество, магазины, досуговые учреждения. Фактически узкоколейка стала для большей части севера Алапаевского района своего рода последней связью с «большой землей» и цивилизацией. Сегодня по некоторым оценкам длина алапаевских узкоколейных железнодорожных путей приблизительно составляет 230 километров.

4 раза в неделю в вечернее время сказочно маленький тепловоз с 4 такими же маленькими вагончиками, напоминающими «голубой» вагон из детской песни, отправляется в путь. Так же как и песенный «голубой» вагон, узкоколейный также очень сильно качается, с непривычки многим становится на кривых участках страшно. Но едет состав очень медленно: от 10 до 20 километров в час. Рассказывают, что до революции жители Верхней Синячихи вообще предпочитали идти до Алапаевска пешком, нежели ехать на поезде по узкоколейке, так как пешком выходило быстрей.

От Алапаевского вокзала по улице III Интернационала нужно несколько кварталов проехать до улицы Бочкарева, где повернуть направо. Через 4 квартала будет депо и зал ожидания АУЖД. Кто-то может решиться на поездку в совершенно иной мир, отгороженный лесами, болотами и бездорожьем от цивилизации. Есть такие, что специально едут или даже летят из далека в поисках острых ощущений. Для поездки потребуется как минимум ночь: если с вечера покинуть Алапаевск, то вернуться обратно возможно лишь утром. Говорят, необычна обстановка вагона, люди, везущие с «большой земли» все необходимое, проводники и так далее. Для тех же, кто не решится на поездку, возле депо интересно будет рассмотреть локомотив узкоколейки ТУ2 (использовался в 1960 – 1980-е годы), похожий на детский паровозик.

Много интересного рассказывают о нравах узкоколейной республики, население которой составляет около 1700 человек. К примеру, на узкоколейке активно используются мотодрезины личного пользования, личной же сборки, с самыми разными «наворотами» и украшениями. В хозяйстве они бывают просто незаменимы: на них можно выехать и в лес по некоторым пока неразобранным веткам, и на «большую землю» за предметами первой необходимости или, если вдруг понадобится, в больницу. Но в то же время они несут определенную опасность, так как грозят столкновениями не только друг с другом, но и с идущим поездом. На прямых участках такие тачки разгоняются до очень приличных скоростей, но на поворотах, как правило, едва не останавливаются, для того чтобы избежать столкновения. Когда наездник мотодрезины замечает идущий по дороге поезд, он снимает свой транспорт с «железки» и пропускает состав, после чего продолжает движение. Некоторые туристы, влюбленные в экстрим, с восторгом рассказывают о катании на таких механизмах.           

Первый в России совет

Советская форма правления, благодаря которой получил свое название Советский Союз, впервые в России была опробована в Алапаевске. 6 марта 1905 года администрация Алапаевского завода, чтобы поправить свое финансовое положение, объявляет о предстоящих увольнениях и о сокращении зарплат оставшимся рабочим почти на одну треть. На следующий день началась забастовка. 8 марта для руководства стачкой рабочими был избран Совет уполномоченных, первый в России совет рабочих депутатов.       12 марта в волостном правлении, в здании с каланчей (ныне администрация города) состоялось первое заседание советской организации, в которую вошли около 30 человек. Был выбран председатель Е. А. Соловьев, выдвинуты экономические требования к администрации завода. Но администрация во главе с управляющим В.Е. Грум-Гржимайло требования эти не спешила выполнять, ограничиваясь полумерами. Вскоре на заводе подпольно организуется производство холодного оружия, бомб. 18 апреля в Совет вошли местные крестьяне, после этого Совет начал называться рабоче-крестьянским. В ответ власти вводят в городе чрезвычайное положение.

С 9 мая в Алапаевске начинаются знаменитые пожары: сначала неизвестные поджигают хозяйственные постройки, позднее – жилые дома. Многие мирные жители в поисках безопасности на ночь покидают свои дома, ночуя в лесу или в поле. Говорят, за сутки иной раз сгорало до 20 и больше домов. Грум-Гржимайло во всем обвиняет революционный Совет, но Совет уполномоченных видит в этой чудовищной акции провокацию властей и охранки. В результате в Алапаевск были введены войска, усилены части полиции. Руководители Совета были арестованы, Совет был обезглавлен.

Православные святыни Алапаевска

Напольная школа. Елизавета Федоровна и другие князья рода Романовых

Великая княгиня Елизавета Федоровна, старшая сестра последней русской императрицы, после трагической гибели мужа от бомбы революционера, решила посвятить себя Богу. Еще при жизни ее стали называть Великой русской матушкой, в начале XX столетия она становится одной из самых значимых фигур Русской Православной Церкви. Фактически в это время она пыталась внести совершенно новые начала в жизнь православных монастырей. Именно потому первоначально многие церковные деятели без одобрения относились к ее деятельности. Говорят, что лишь высокое покровительство престола позволило реализовать ей свои идеи. До того русские монастыри являлись обителями молитвы и созерцания духовного мира. Елизавета Федоровна внесла в жизнь монастырей новое деятельное начало, через активную работу на благо ближнего в школах, больницах, столовых для бездомных. Именно на основе этих идей она основала в Москве обитель в честь Марфы и Марии, сестер Лазаря, воскрешенного Иисусом после смерти. Во время встречи со Спасителем Марфа хлопотала, организуя прием гостя, а Мария сидела у его ног и внимала словам Иисуса. Одна сестра стала образцом деятельного служения Господу, а другая – созерцательного.

В этом монастыре Елизавета Федоровна и была арестована и выслана на Урал весной 1918 года. В мае она прибыла в Екатеринбург, где вместе с сопровождавшими ее сестрами Варварой и Екатериной находилась несколько дней. В Екатеринбурге Елизавета Федоровна проживала в гостинице «Атаманские номера», ныне здание по адресу Ленина 19, на перекрестке с улицей Вайнера. В это же время в городе, в доме инженера Ипатьева, находилась семья Николая II. Рассказывают, что из «Атаманских номеров» Великая княгиня передала царской семье свой последний подарок – пасхальные яйца, шоколад и кофе.

Вскоре Елизавету Федоровну решено было выслать в Алапаевск, где у большевиков были очень сильные позиции и много сочувствующих. Очевидно, Романовых решили разделить. 20 мая Великая княгиня вместе с сестрами прибывает на железнодорожную станцию Алапаевска. Со станции узниц везут по современным улицам Пушкина, а затем – Ленина в здание Напольной школы, где Елизавете Федоровне и сестре Варваре предстояло прожить последние два месяца своей жизни. Вместе с ними в Алапаевск были доставлены и другие родственники Николая II: Великий князь Сергей Михайло­вич, князья Иван, Константин и Игорь Констан­тиновичи, князь В. П. Палей.

Напольная школа находилась на окраине города. Говорят, что школу назвали так оттого, что сразу за ней шли поля. Всех князей разместили по разным классам школы. Елизавета Федоровна с сестрами Варварой и Екатериной поселились в дальней угловой комнате слева. В наше время в этом помещении открыта мемориальная комната, где собран фотоматериал и реликвии, рассказывающие о жизни алапаевских узников. Самый ценный экспонат – евангелие, по преданию, принадлежавшее Елизавете Федоровне, с ее автографом.

Рассказывают, что Великая княгиня много молилась, в свободное время рисовала, во дворе школы занималась посадкой цветов и овощей. Сегодня тот сад, где она работала, находится на территории женской обители во имя преподобномученицы Елисаветы Федоровны.

Храм во имя святой преподобномученицы Елисаветы Феодоровны
Храм во имя святой преподобномученицы Елисаветы Феодоровны на территории женской обители в Алапаевске

Интересно, что с Алапаевском Елизавета Федоровна была связана не единожды. Многие в этом усматривают даже какой-то мистический смысл. Летом 1914 года Великая княгиня, совершая паломническую поездку по Уралу, планировала заехать в Алапаевск. Во время пребывания в Верхотурье, уже перед самым отправлением в Алапаевск, Елизавета Федоровна вдруг прерывает свою поездку из-за начавшейся Первой мировой войны… После Октябрьской революции, по словам близкого друга Великой княгини игумена Серафима (Кузнецова), он предлагал Елизавете Федоровне уехать из Москвы и скрыться, чтобы избежать преследования. Причем, договорился приютить Великую княгиню у надежных людей в скитах под Алапаевском! В третий раз судьба свела Елизавету Федоровну с Алапаевском уже в качестве узницы.  

Монастырь во имя Новомучеников Российских

На следующий день после гибели царской семьи в Екатеринбурге, в ночь на 18 июля 1918 года, Романовых в Алапаевске тайно отвезли на подводах к заброшенной еще в 1904 году шахте на Межной, в сторону Верхней Синячихи (это место находится у современной дороги из Алапаевска на Верхнюю Синячиху). Говорят, что именно вернесинячихинские большевики подсказали место для предстоящей казни. Шахта находилась у старой дороги (ныне лесная дорога), у ее развилки: влево на Верхнюю Синячиху, а вправо на Верхотурье. Сначала князей везли на подводах. Несмотря на ночное время, нашлись свидетели этой процессии. Крестьянин Самсонов с друзьями, правда изрядно выпившие, встретили по дороге в Алапаевск 10 – 11 подвод, на которых сидели по 2 человека, все абсолютно молчали: ни разговоров, ни стонов, ни песен.

Монастырский храм во имя новомучеников Российских
Монастырский храм во имя новомучеников Российских

Шахта на Межной представляла собой колодец глубиной около 20 метров (по другим, менее вероятным данным, около 50, 60 и даже 70 метров), стенки которого имели вид деревянного сруба. По одной версии, через шахту была перекинута доска. Чтобы все было бесшумно, князьям завязывали глаза, велели по очереди идти по доске, а затем прыгать в шахту. Сопротивление оказал лишь Великий князь Сергей Михайлович. Он схватил одного из расстрельщиков за полу пиджака и потащил его за собой к яме. Палачам пришлось стрелять: выстрелом в голову князь был убит. По другой версии, князей у шахты били прикладами, а затем сталкивали или даже сбрасывали, взяв за руки и за ноги, в шахту, причем так, чтобы человек падал вниз головой.

У Поклонного креста перед шахтой зимой
У Поклонного креста перед шахтой зимой

По легенде, Елизавету Федоровну столкнули в шахту первой и последними ее словами были строки из Евангелие: «Отче, отпусти им, не ведают бо, что творят!» По версии же местных крестьян Николая и Веры Кондратьевых, которые стали нечаянными свидетелями убийства и в темноте тихо наблюдали за всем действом, Великая княгиня, стоя на коленях, умоляла убийц пощадить князей. На это ей сказали: «Последняя будешь кинута!», что и сделали, сбросив Елизавету Федоровну в шахту последней.

После того как все князья оказались в шахте, туда швырнули несколько гранат на случай, если вдруг кто-нибудь оказался жив. После этого шахту забросали хворостом и подожгли. Но все эти меры, скорее всего, были излишни, смерть всех жертв наступила моментально либо очень скоро. Это подтверждают и результаты экспертизы, проведенной белогвардейцами после захвата Алапаевска. У всех погибших было обширное кровоизлияние в мозг и травмы несовместимые с жизнью. Однако легенды представляют иную версию событий.

Храм во имя новомучеников Российских и строящаяся звонница
Храм во имя новомучеников Российских и строящаяся звонница монастыря

Самая трогательная легенда связана с Великой княгиней Елизаветой Федоровной. Она упала с 15-метровой высоты на деревянный выступ в виде торчащего бревна в шахте. На этом же выступе после падения оказался и Иван Константинович. Превозмогая боль, Елизавета Федоровна перевязывает рану молодому князю, после чего из последних сил она поет Херувимскую песнь («Иже херувимы»). Однако версия, что погибшие могли оказывать друг другу помощь, отрицается материалами следствия: трупы находились в шахте на значительных по вертикали расстояниях, были блокированы друг от друга обломками досок и бревен.

По другой легенде, князья пели хором. Потому убийцы будто бы и забросали шахту гранатами. Но пение продолжалось, тогда шахту забросали хворостом, который подожгли. Пение продолжалось, звуки становились громче и стройней. Чекисты от ужаса бежали с места преступления, а двое потом сошли с ума. Один крестьянин, будто бы ехавший мимо, услышал это пение, и по легенде, погнал лошадей к линии близкого белого фронта.

Храм в честь Федоровской иконы Божией Матери освящен в июле 2018 года
Храм в честь Федоровской иконы Божией Матери освящен в июле 2018 года

Сторонники довольно фантастической теории ритуального убийства вообще говорят о 3-дневной казни. В первый день, забросав шахту гранатами и горящим хворостом, чекисты ушли домой. Но проезжавшие мимо крестьяне весь день слышали из шахты голоса, стоны и пение псалмов. На следующий день чекисты делают неудачную попытку добить своих жертв: в шахту они кидают камни и бревна, но так как шахта уже завалена, у них ничего не выходит. Снизу по-прежнему несутся молитвы и пение псалмов. Тогда на третий день председатель ЧК берет у местного врача кусок серы, его подчиненные разжигают его и бросают на дно шахты, а верх шахты забрасывают досками и засыпают землей. В этом якобы тройном убийстве сторонники теории усматривают особый смысл.

В октябре 1918 года, после входа в Алапаевск войск Колчака, тела Романовых извлекли из шахты. По преданию, они не были подвергнуты тлению. 19 октября было совершено отпевание в Свято-Троицком соборе города.

Иконостас храма в честь Федоровской иконы Божией Матери
Иконостас храма в честь Федоровской иконы Божией Матери мужского монастыря

Говорят, еще в конце 1980-х годов в полузасыпанной шахте на Межной можно было увидеть остатки старых деревянных конструкций. В 1991 году у шахты уста­новили Поклонный крест. В 1992 году Елизавета Федоровна и инокиня Варвара были прославлены в лике святых. В этом же году рядом с шахтой построили часовню во имя святой Елисаветы. С 1995 года здесь под руководством игуме­на Моисея началось строительство мужского монастыря в честь Новомучеников Российских, ставшего сегодня местом православного палом­ничества.

Склеп Свято-Троицкого собора

После отпевания в Свято-Троицком соборе, гробы с телами Романовых по личному распоряжению адмирала Колчака были установлены в склепе собора. Этот склеп еще в XIX веке был оборудован для хозяйственных целей. Существует легенда, что в свое время из этого склепа вел подземный ход, который связывал храм с другими важными зданиями города. В июле 1919 года во время отступления Белой армии решено было тела Романовых эвакуировать в Сибирь. Пропуск и вагон для эвакуации тел выдал известный атаман Семенов, а перевозкой гробов занялся отец Серафим (Кузнецов), тот самый, кто в свое время предлагал Елизавете Федоровне скрыться от преследования большевиков под Алапаевском. По преданию, к товарному вагону, стоявшему на железнодорожных путях на противоположном берегу речки Алапаихи, от склепа был протянут трос, по которому гробы переправлялись прямо в вагон. Рассказывают также, что вплоть до вступления в Алапаевск частей Красной армии некая старушка поддерживала в склепе горение лампады.

В 1932 году храм был закрыт, частично разрушен, в его стенах начал работать хлебозавод, склеп засыпали шлаком, отходами кочегарки хлебозавода. Лишь после восстановления храма, к 2000 году, ко времени приезда в Алапаевск Патриарха всея Руси Алексия II, храмовый склеп был расчищен и восстановлен.

Екатерининская церковь

В 1711 году в стенах Богоявленского монастыря (находился на месте села Кировского Алапаевского района) построили деревянный Екатерининский храм. В 1783 году монахи монастыря со всем имуществом были переведены в западносибирское село Абалак, где основали новый Абалакский монастырь, позднее ставший самым известным в Западной Сибири. А здание Екатерининской церкви разобрали, перенесли в Алапаевск и установили на кладбище (ныне район металлургического завода). Из-за строительства Нейво-Алапаевского завода в 1832 году церковь переносят на новое кладбище.

По преданию, современный каменный храм в замен обветшавшего деревянного был построен в 1912 году на средства наиболее именитых алапаевских купцов Николая Абрамова и Константина Черных. Рассказывают, что второй купец передал деньги на строительство церкви в качестве жертвы Богу за умершую дочь Клавдию, чья могила сохранилась у самой церкви на кладбище. После сооружения храма в нем были сделаны росписи, фрагменты которых сохранились на куполе. Говорят, росписи эти выполнили цыгане. Старинный резной иконостас, один из самых красивых на Среднем Урале – подарок от рабочих местного завода.

После революции, в мае – июне 1918 года, по преданию, храм стал последним, где молилась Великая княгиня Елизавета Федоровна и другие алапаевские узники из рода Романовых. В октябре 1918 года, после обнаружения тел князей Романовых, их перед отпеванием перенесли в катаверную, возле Екатерининского храма, на месте которой в наше время установлен Поклонный крест.

В годы советской власти храм единственный на территории большой округи никогда не закрывался. В храме сохранилось много старинных икон. Они были собраны из закрытых и разрушенных храмов в Екатерининскую церковь. Верующие особенно почитают икону Богородицы «Скоропослушница», список с древней афонской святыни монастыря Дохиар. Уральская икона была написана в 1904 году в русском монастыре святого целителя Пантелеймона на Афоне и затем торжественно перенесена в Бобровский монастырь, к северу от Алапаевска. Еще до революции икона прославилась чудотворениями, собирая в Бобровской обители много паломников. По преданию, в 1920-е годы, когда из монастыря забирали церковные ценности, произошло чудо: богоборцы пытались выбросить икону из церкви, но не смогли этого сделать. Икона стала настолько тяжелой, что с места ее никто не мог сдвинуть. Позднее, настоятельница монастыря Татиана вместе с сестрами тайно вывезли икону в деревню Калганово, где они поселились общинно. Схиигуменья Таисия (принявшая схиму Татиана) после смерти завещала похоронить ее на Алапаевском кладбище, а икону «Скоропослушница» передать в Екатерининскую церковь. В марте 1954 года отец Павел Чазов на подводе перевез икону в Алапаевск. Рассказывают, что с тех пор у иконы по молитвам случались исцеления, о чем свидетельствуют многие подаренные драгоценности, украшающие икону. Верующие рассказывают, что особенно часто иконе молятся, когда не знают, как поступить, при онкологических заболеваниях, будущие мамы.

В храме также почитается образ Параскевы Пятницы. Икона до революции находилась в старинном храме села Мурзинского, столице легендарной Самоцветной полосы Урала. Местные горщики почитали икону чудотворной. Оклад иконы был дорогой, из червонного золота с лучшими мурзинскими драгоценными камнями.

В 1995 году Екатерининская церковь была приписана к мужскому монастырю Новомучеников Российских, основанному на месте гибели Елизаветы Федоровны и других Романовых. Как и много лет назад храм снова стал частью монастыря.

Старец Тимофей. Тимофеевский родник

За алтарем Екатерининской церкви находится могила старца Тимофея, монаха, жившего в миру, при жизни прослывшего мудрецом и прозорливцем. До революции он жил уединенно в скромной избушке на горе Ялунихе, у источника. Чтобы добраться до этого места, нужно от церкви выехать на объездную дорогу, по ней переехать через Нейву, сразу за мостом остановиться. С левой стороны тропа, убегающая в лес, приведет к недавно обустроенному роднику, где много лет прожил старец Тимофей. Верующие люди почитают воду этого источника целебной.